Автоподбор астафьева стаса: Кто такой Стас Асафьев: биография автоблогера

Hurley Lock  — Общественный туалет недоступен.

Mapledurham Lock  — Откачивающие сооружения временно недоступны из-за замерзших труб.

Замок Boulters  — Ворота со стороны пьедестала не открываются полностью. Пожалуйста, будьте осторожны при входе и выходе из замка.

Замок Бовени — T H E PU M P -OU T и ELSA N FARITIE с.

Marsh Lock Lock Horse Bridge — T HE до W . быть закрытым до дальнейшего уведомления по соображениям безопасности. Наши оперативные группы и специалисты по инфраструктуре будут проверять мост, чтобы определить необходимые действия для защиты пользователей моста. Приносим извинения за доставленные неудобства.

Часы работы сторожей шлюзов

Мы стремимся предложить нашим клиентам помощь в лодочном переходе в течение лодочного сезона с 1 апреля по 30 сентября. Мы также обеспечим сопровождение во время пасхальных выходных и весенних и осенних полугодий, когда они выпадают вне сезона. Каждый шлюз будет обслуживаться резидентом, сменным или сезонным смотрителем шлюза и/или волонтерами, в зависимости от ситуации и, когда это возможно, для прикрытия перерывов персонала, работы плотины и технического обслуживания. Бывают случаи, когда мы не можем этого сделать из-за обстоятельств, не зависящих от нас, таких как болезнь персонала.

Вне сезона между 1 октября и 31 марта может быть доступен сопровождаемый переход, но это не может быть гарантировано.

Наш график обслуживания замков можно найти здесь: Река Темза: обслуживание замков.

• Июль и август: с 9:00 до 18:30
• Май, июнь и сентябрь: с 9:00 до 18:00
• Апрель и октябрь: с 9:00 до 17:00
• с ноября по март: с 9:15 до 16:00

Один час обеденного перерыва между 13:00 и 14:00, если укрытие недоступно.

Электроэнергия подается на шлюзы, за исключением шлюза Теддингтон и шлюза луча вверх по течению от Оксфорда.

Навигационные знаки

• При движении вверх по течению держите красные навигационные буи слева от себя, а зеленые — справа.
• Двигаясь вниз по течению, держите красные буи справа, а зеленые — слева.
• Одиночные желтые маркерные буи могут проходить с любой стороны.

Во всех случаях держитесь подальше от навигационных буев. Помните о возможных отмелях на внутренней стороне изгибов рек.

24 часа и причалы шлюза

Эти причалы находятся в ведении Агентства по охране окружающей среды Lock and Weir Keepers. Уведомления размещаются на сайтах, и лодочники должны по прибытии явиться к дежурному хранителю шлюза, чтобы сообщить о своем пребывании.

Ссылки по теме

Река Темза: ограничения и перекрытия — Информация о любых перекрытиях и ограничениях на неприливной реке Темзе.

Река Темза: шлюзы и сооружения для лодочников — информация о средствах для лодочников на шлюзах Агентства по охране окружающей среды на неприливных реках Темзе и Кеннет.

Уровни рек и морей — Служба Агентства по охране окружающей среды, отображающая последние данные об уровне рек и морей со всей страны.

GaugeMap — интерактивная карта с расходами, уровнями грунтовых вод и другой информацией о реках Великобритании и Ирландии.

Агентство по охране окружающей среды — страницы о лодках по реке Темзе, включая руководство по регистрации лодок и общую информацию о реке.

Посетите Темзу. Все, что вам нужно знать о реке Темзе.

Port of London Authority (PLA) — руководство для прогулочных и коммерческих судов, желающих плавать по реке Темзе с приливами. Включает в себя актуальную информацию о приливах и навигационных уведомлениях, выпущенных для лондонского порта.

Canal and River Trust. Спланируйте свое путешествие по каналам на регулярно обновляемом сайте Canal and River Trust.

River Wey Navigation — спокойный водный путь, протянувшийся почти на 20 миль через сердце графства Суррей и впадающий в Темзу недалеко от Шеппертона.

Состояние реки Вей — информация о состоянии реки Вей.

Потанцуй со мной | The New Yorker

Ратманский (справа) с танцорами из A.B.T. Photograph by Brian Finke

Когда Алексей Ратманский, постоянный артист Американского театра балета, входит в комнату, первое, что вы замечаете, это его карета, высокий , открытый сундук. Однажды балерина, всегда балерина. В остальном он обычный сорокадвухлетний мужчина: среднего роста, красивое лицо, залысины. В левом ухе у него маленькая золотая серьга, и я никогда не видел его ни в каком другом цвете, кроме черного: может быть, в рубашке-поло и брюках с небольшим натяжением. В студии он носит балетки. Это делается для того, чтобы он мог демонстрировать танцорам шаги и позы, которые он хочет, чтобы они делали. Он постоянно демонстрирует. Он редко садится.

До прихода в A.B.T., в 2009 году, Ратманский в течение пяти лет был художественным руководителем московского Большого театра. В то время, а также до и после, у него также была лихорадочная карьера фрилансера. Ставил балеты не только в Большом, но и в Мариинском (бывшем Кировском), Королевском датском балете, Королевском шведском балете, Королевском балете Виннипега, национальных балетах Финляндии, Украины, Латвии, Литвы и Сан-Франциско. Ballet (первая американская труппа, пригласившая его). Похоже, никто из тех, кто может позволить себе позвонить ему, этого не сделал.

Самой важной западной труппой, обратившейся за его услугами, был New York City Ballet. Там в 2007 году он создал остроумные и серьезные «Русские сезоны», ставшие его визитной карточкой. (С момента премьеры его приобрели еще четыре компании.) Это милый русский фильм, разыгрывающий основные драмы жизни — приступ гнева, потерянную любовь, женитьбу, смерть, надежду на Небеса — в двенадцати сценах. Пьеса беззастенчиво восходит к «Свадебке», стилизованному под крестьянскую свадьбу балету, который Бронислава Нижинская создала для Русского балета Дягилева почти столетие назад. Еще более очевидно, что его партитура, написанная русским композитором Леонидом Десятниковым и включающая русские народные песни, является детищем знаменитой оратории, которую Стравинский написал для «Свадебки».

«Русские сезоны» также являются результатом восхищения Ратманского некоторыми танцорами New York City Ballet. Приступ ярости был поставлен для Софиан Сильв, мускулистой французской танцовщицы, которая, как мы до этого не знали, обладала не только силой, но и душой. Небесная мечта была для Дженифер Рингер — «прекрасной женщины и хорошей актрисы», — говорит он, — от которой, как он чувствовал, он мог рассчитывать на ликование без лицемерия.

«Русские сезоны», значит, полны человеческого чувства. Это почти набор историй, сюжеты которых продиктованы лирикой: девушка жалуется, что не получила письма от своего парня, который в армии, и, возможно, ее семья собирается выдать ее замуж за старика. , и так далее. Но внимание Ратманского, по его словам, было сосредоточено на партитуре: «просто чтобы собрать группу танцоров, которые мне нравились, и заставить их жить внутри этой музыки. И по-настоящему проведите время внутри этой музыки. Ничего поверхностного».

Кроме того, любая игра танцоров содержалась в классических балетных па. Это ключевой факт о Ратманском: его верность академической лексике — glissade-assemblé и прочее. Многие другие современные балетные хореографы, считая па в классе старомодными, игнорируют их, выбрасывают или превращают в постмодернистский «стиль». Однако Ратманский любит их. Его фразы густы с шагами. Эти маневры, по его словам, разрабатывались в течение многих лет в лабораториях студии и на сцене, чтобы показать артистам балета их лучшие качества. Вы были бы дураком, если бы выбросили их.

Для некоторых людей верность Ратманского старым шагам может сделать его консерватором. Точно так же и его привязанность к старым историям — любви, смерти, великому замыслу. Однако, соединив эти два консерватизма, Ратманский произвел обновленный модернизм. Огромное чувство, упакованное в плотную форму; повествование, втиснутое в абстракцию, — это достижения Нижинской и ее брата Вацлава Нижинского, а также Джорджа Баланчина и Фредерика Эштона, создателей модернистского балета. Сегодня мы слышим много разговоров о том, «Где следующий Баланчин?» Второго Баланчина не будет. Однако мы можем получить кого-то с похожим складом ума.

Вскоре после того, как Ратманский поставил «Русские сезоны», у него истек срок действия контракта с Большим, и все предполагали, что он запишется штатным хореографом в «Сити балет». Переговоры шли. Затем, в драматическом повороте, он подписал контракт с конкурентом City Ballet, A.B.T., так что, в дополнение к ажиотажу вокруг его балетов, он стал предметом скандала и призом, за который боролись. История была особенно интересна в отношении A.B.T. Много лет прошло с тех пор, как там регулярно ставил балеты хороший молодой хореограф. Спустя долгое время после смерти Баланчина его N.Y.C.B. по-прежнему имел репутацию дальновидного человека. А.Б.Т. считалось наоборот: дом «Лебединого озера» и синеволосых дам. Так что для Кевина Маккензи, художественного руководителя Театра балета, арест Ратманского стал удачным ходом и неожиданностью.

В конце прошлого года Ратманский создал «Щелкунчика» для A.B.T. У него есть некоторые перегибы, но у него будет время над этим поработать. Компания зарезервировала для него Бруклинскую музыкальную академию на следующие пять декабря. В мае A.B.T. Премьера «Думбартона» Ратманского в постановке Стравинского. Две недели назад в Нью-Йорке состоялся первый показ корпоративной версии его вечернего шоу «Светлый ручей». В июле, когда Мариинка приедет в Метрополитен, она привезет два его вечерних балета. В прошлом месяце истек его трехлетний контракт с A.B.T. был продлен на десять лет. На данный момент — а такие явления иногда действительно длятся всего мгновение или несколько лет — он самый востребованный хореограф в западном балете.

Но из разговора с ним этого не понять. Он невозмутим и скромен. Он свободно называет компании, в которые он пробовался как танцор, но не был принят на работу. (Я не знаю другого танцора, который сказал бы такое журналисту.) Когда он может себе это позволить, он оправдывается перед людьми. Обсуждая выворотность — вращение ноги на сто восемьдесят градусов, которое сейчас считается обязательным в балете, позволяющее танцовщику двигаться во всех направлениях, — он без колебаний говорит, что у Большого здесь низкие оценки. Затем он добавляет, что если бы у танцоров Большого была идеальная явка, они не смогли бы делать те прыжки в высоту, которыми они славятся. «Когда вы когда-нибудь видели животное, которое было прыгуном и имело явку?» он спросил.

Иногда его скромность выглядит почти как наивность. Ратманский не присутствовал на гала-концерте в начале своего первого сезона в A.B.T. Наверное, это был единственный человек, которого больше всего хотели увидеть посетители гала-концерта, то есть люди, дающие деньги компании, но он с женой Татьяной ушли после спектакля домой. Татьяна объяснила Рослин Сулкас из Times : «Мы хотели вернуться к Василию, — их тринадцатилетнему сыну, — а Алексею нужно было работать на следующий день».

Родители Ратманского жили в Санкт-Петербурге, когда он родился, но переехали в Киев, когда ему было два года. Отец был авиационным инженером, который в юности был чемпионом по гимнастике. Он отдал Алексея в секцию гимнастики. Мать была психиатром, любила искусство. Она водила мальчика на концерты и покупала ему пластинки классической музыки. Таким образом, у него было два основных компонента балета: атлетизм и музыка. Он добавил третий. Он не мог перестать двигаться; он все время прыгал. Подруга его матери предложила ему пойти в балетный класс, чтобы немного разрядиться. Вскоре после этого семья была в отпуске в Москве, и им сообщили, что в балетной школе Большого театра проходят прослушивания. Почти по наитию родители взяли Алексея туда, и он попал внутрь.

Ему было десять лет, он был молод, чтобы оставаться с незнакомцами, но вскоре он был рад поступить в балетную школу. Он и его одноклассники с большим уважением относились к своему учителю, грозному Петру Пестову. «Дисциплина была как на войне, — вспоминает Ратманский. «Он оставил бы нас с ногой на девяносто градусов, выключил бы музыку, встал бы и стал рассказывать истории, а того, кто опускает ногу, увольняют». Но ученики Пестова считали его строгость показателем его серьезности. «Его внимание было переходным этапом, музыкальностью», — говорит Ратманский. «Он не учил нас никаким трюкам, вроде трюков Большого театра — прыжкам в высоту, двойным шпагатам и тому подобному. Он сказал: «Вы научитесь переводу в театре». В результате сегодня его ученики не так хорошо справляются с этими шагами. А вместо этого мы получили понимание фразы, логику фразы, и крепкие спины, и беззвучные приземления, и хорошие плие — много замечательных черт старой русской школы».

Студентам Большого пришлось чуть ли не убить себя, чтобы увидеть балет Большого театра — места были зарезервированы для более важных персон. Но пробрался Ратманский. Его кумиром была Майя Плисецкая. Поначалу больше всего его поразило в ней то, как она кричала на занавес: «Я помню дикие крики публики. Бросали бы цветы с самого высокого балкона, и шло бы полчаса. Непрекращающиеся цветы». В конце концов, он увидел, о чем кричали люди: «Ее музыкальность была абсолютно уникальной. Когда она танцует, вы видите оркестр, а не только мелодию или ритм».

К этому времени музыка была для него очень важна, и он получил хорошее музыкальное образование в школе. Четыре года брал уроки игры на фортепиано. (Сегодня, готовясь к постановке балета, он изучает партитуру, на фортепиано, если со счетом трудно. В противном случае он идет по слуху.) У него также были занятия по истории музыки и музыкальному театру каждый семестр. «Иногда на этих уроках мы просто сидели и слушали музыку», — говорит он. «Именно тогда я начал визуализировать шаги в своей голове. И я подумал: «Это то, что я могу делать каждый раз, когда слушаю музыку». Он начал сочинять балеты. Первым был «Ученик чародея» Дюка. Он сделал это со своими соседями по общежитию, и они пригласили нескольких учителей и друзей. Но говорит, что школа его не вдохновила: «Большой не занимается воспитанием хореографов».

Во время Революции в России было очень захватывающее модернистское движение, но Сталин вскоре подавил его в пользу социалистического реализма. В балете это означало исправленные версии классики («Лебединое озеро» получило хеппи-энд) или новые балеты с сильным агитпроповским уклоном: добродетельные каменотесы и так далее. Когда тема не была связана с коммунистическим учением, стиль был таким: он был сентиментальным и напыщенным. Он также был антиклассическим. Воплощением этой тенденции стал Юрий Григорович, руководивший Большим в течение трех десятилетий, с 19С 64 по 1995 год. Григорович уменьшил акцент на канонических балетных шагах в пользу того, что казалось ему более захватывающим: прыжки с перекрытием сцены, партнерство с обхватом, подъемы над головой.

Вот что Ратманский знал о балете в юности. Затем пришли видеокассеты с Запада, демонстрирующие другие стили. Некоторые, такие как у Баланчина, были более классическими: они использовали академическую лексику, хотя и играли с ней — крутили ее, наклоняли, имели о ней представления. Именно над этими кассетами восклицал традиционалистский учитель Ратманского Пестов, проигрывая их своим ученикам. «Посмотрите, как чисто!» — сказал Пестов, пока они смотрели «Аполлона» Баланчина.

Это смутило учеников Пестова, вспоминает Ратманский:

Нам, русским балетмейстерам, было так легко. Все было ясно. У нас был Большой балет, это были большие героические балеты, балеты-сюжеты, и таким должен быть балет.